Галерея

ПЕРЕСВЕТОВ ПЕРЕУЛОК

КОНТАКТЫ

8 (495) 675-22-28

info-peresvetov@vzmoscow.ru

АДРЕС

м. «Автозаводская»

Пересветов переулок, 4к1

Как добраться?

ВРЕМЯ РАБОТЫ

вторник – воскресенье

11:00 – 20:00

Каждая из нас Блок. Правка.

Поэт Александр Блок был совершенно по-особому любим людьми первой половины двадцатого века. Он конечно внёс свой огромный вклад в развитие русской поэтики и в восприятие страны, и в образ человека создающийся на русском языке, но, в конечном итоге, самым главным вкладом Блока в русскую культуру было человеческое достоинство, то с какой отчаянной честностью он прошёл вместе со своей страной страшные тектонические движения исторических пластов и не изменил ни себе, ни своей поэзии, ни стране. Певец образа Прекрасной и Вечной женственности стал глашатаем скифов с раскосыми и жадными глазами. От божественных полей и цветов он перешел к Балаганчику и Аптеке. Он участвовал в реформации театра и в осмыслении революции. Он принял гибель своей библиотеки от огня, принесенного его же крестьянами и свою от голода, принесенного историей. Его отпевали в православной церкви и с амвона священник читал его стихи – это был отец матери моей мамы глава обновленческой церкви Александр Введенский.

 

Его дочь, моя бабушка и мама мой мамы, Мура Климова (в девичестве Беккер) первая из нас. Именно она, как и Ахматова любила Блока за человеческое достоинство и говорила, что самое важное это оставаться верным самому себе это и называется человеческим достоинством. Она всю жизнь проработала в книгоиздании. Одно время даже была главой московской редакции издательства Аврора и занималась выпуском лучших цветных книг по искусству в Европе и считала это всё чепухой и пустой тратой жизни, уходящей на вечные переговоры и плохую работу разгильдяев рабочих в типографии. Освободившись от государственных обязанностей, она стала художником, подбадриваемая своей дочерью моей мамой Машей (Марьей) Плавинской и её мужем одним из лидеров нонконформизма Дмитрием Плавинским и бесконечно осуждаемая своим собственным мужем великим искусствоведом Ростиславом (Славочкой) Борисовичем Климовым, автором «Эволюционной теории искусства» и всемогущим научным редактором отдела изобразительного искусства в издательстве «Искусство». Она не бросила книгоиздание, продолжая работать как художник книги в проектах своего мужа, но для нас главное, конечно, удивительная мощь и красота её произведений, созданных из коктейля классической красоты мира, человеческого достоинства и модернистской свободы предоставленного ей жизнью, талантом и силой её восхитительной личности.  В выставке представлены листы ее серии «Ракушки», где техники пастели восемнадцатого века встречаются с структуралистским макро-видением Плавинского и превращаются в монументальные фрески вечно-молодого и древнейшего из миров. По счастливому стечению обстоятельств сохранился кадр того, как эти работы экспонировались изначально летописца нонконформизма Игоря Пальмина, большого друга Дмитрия Плавинского и так же сотрудника издательства Искусство.

 

Другой Блок нашей выставки – это Мария Плавинская – её любимый поэт Мандельштам, её первая большая инсталляция «Коллизей» в музее архитектуры (МУАРе времен Давида Саркисяна). Книги, которые она издавала и издаёт - это книги о творчестве Дмитрия Плавинского и самая первая и самая толстая из них вышла в крупнейшем мировом издательстве книг по искусству «Rizzoly int.». Макро-взгляд на мир свойственен и ей, но на её художественном гербе написано «Путь к созерцанию». Пространство само расскажет все тайны мира, надо только очистить зрение от мелочей и глупостей повседневного мира и поверить в то, что вообще-то возможности созерцания даны каждому, кто способен к полёту. Инсталляция Марии Плавинской «Древо», 2012 года снята в одном из шереметьевских парков Москвы и экспонировалась многократно в совместных проектах с произведениями Дмитрия Плавинского в разных столицах России. Слова честь, достоинство и космос для её взгляда так же основополагающие.

 

И, наконец, третий Блок это я, Лиза Плавинская, я любила поэзию и Блока, и Мандельштама, и Пастернака, и Бродского, но сейчас я говорю Аполлинер. Для меня важны трагедии и супер-эмоции, как тот момент, когда человек сам без наркотиков, алкоголя и религий открывает для себя возможности сопричастности красоте и силе мироздания, впрочем, папа (Дмитрий Плавинский) по большей части считал, что я рисую какую-то чушь и высоко ценил только серию моих аналитических иллюстраций к книге Мандельштама «Камень». Моё искусство, про счастье которое есть и которого, как известно не может не быть.

 

К серии «Ракушки» 1980 года Муры Климовой прилагается портрет её строгого мужа и некоторые из изданных ею книг.

 

К инсталляции «Древо» 2012 Марии Плавинской прилагается её же картина «Ворон» и так же книги и впервые изданные на русском языке тексты книги «Dmitry Plavinsky».

К серии «Машинки» 2007-2008 годов Лизы Плавинской добавлена одна из недописанных ею книг и самое величественное её произведение, созданное в 1984 году в возрасте 12 лет.

 

Лиза Плавинская.